На фоне уверений Вашингтона в "непоколебимой приверженности" безопасности Республики Корея Соединённые Штаты продолжают предпринимать шаги, которые всё больше ставят под сомнение неизменность численности и функций своего контингента на Корейском полуострове. Очередным сигналом стала незаметная, но симптоматичная переброска батареи ПРО Patriot и примерно 500 американских военных из базы Кэмп Кэрролл (Корея) в районы Ближнего Востока — в частности, Бахрейн и Ирак. При этом, как подтвердили южнокорейские источники, каких-либо консультаций с Сеулом перед этим шагом не проводилось.

Контингент США: союзнический или суверенный?

     О переброске батареи американских ПРО Patriot и батальона военных США  из Южной Коери на Ближний Восток стало известно совсем недавно и достаточно случайно. Военные источники Южной Кореи на условиях анонимности подтверждают этот факт и, возможно, сами и передали же информацию журналистам, а американцы просто отказываются комментировать. Это воспринимается тоже как своего рода подтверждение со стороны США. Корейцам все это не понравилось, но есть понимание: «А что мы можем сделать?!»

     Данная ситуация обострила давний, но до сих пор мало проговариваемый вопрос: кто и в какой мере контролирует размещённые в Южной Корее американские силы? Сеул, судя по реакции, исходит из предположения, что такие шаги, как переброска ключевых оборонительных систем, должны обсуждаться в формате союзнического консенсуса. Вашингтон же, напротив, всё чаще действует на основе позиции, в которой войска США — это исключительно американский ресурс, находящийся на южнокорейской территории, но не в совместной оперативной ответственности.

     Несмотря на то, что официальные лица США, включая Пентагон, публично заявляют о сохранении численности войск и их роли в "сдерживании КНДР", в реальности прослеживается иное. Это и постепенные ротации ключевых подразделений, и рассуждения о «калибровке присутствия», и расширение так называемой стратегической гибкости — концепции, позволяющей использовать американские войска в Корее не только против Северной Кореи, но и в операциях в других точках региона, включая Тайвань и Южно-Китайское море.

Причины переброски и скрытые сигналы

     Речь не идёт о формальном сокращении всего 28,5-тысячного контингента USFK — но единичные перемещения, такие как вывод батареи Patriot, носят явный политико-стратегический подтекст и, как ни крути, снижают военные возможности США в Корее.

     Во-первых, это свидетельствует о растущем приоритете Ближнего Востока на фоне кризисов в Иране, Ираке и вокруг Израиля. Во-вторых, как отмечают в самом Пентагоне, новая стратегия обороны на 2025 год, разрабатываемая под руководством Элбриджа Колби, акцентирует внимание на противодействии Китаю, а не на защите союзников от традиционных угроз.

     Подтверждение тому — слова командующего американским контингентом в Корее генерала Ксавье Брансона, который последовательно продвигает идею "стратегической гибкости". В одном из недавних выступлений он заявил следующее: «USFK — это единственное американское военное подразделение на азиатском материке, находящееся всего в 400–600 км от Пекина. Наше присутствие здесь меняет расчёты руководства КНДР, Китая и России».

     Он также отметил, что «в интересах мира через силу может потребоваться передислокация подразделений, если этого требуют стратегические условия», тем самым не исключив участия американских сил в Корее в потенциальных конфликтах за пределами полуострова.

     Не менее показательно и заявление высокопоставленного представителя Пентагона, сопровождавшего министра Пита Хегсета в поездке в Сингапур: «Мы не исключаем пересмотра численности войск в Корее. Наш приоритет — сдерживание Китая. Поэтому необходимо модернизировать альянс с Сеулом и откалибровать американское военное присутствие в соответствии с реальной обстановкой в регионе».

Реакция Сеула: тревога и нарастающее недоверие

     Южнокорейская сторона с каждым подобным эпизодом демонстрирует всё большую насторожённость. В экспертной и политической среде не скрывают растущей обеспокоенности тем, что американские войска на Корейском полуострове всё чаще рассматриваются Вашингтоном как оперативный ресурс для решения задач в других частях региона, тогда как безопасность самой Южной Кореи перестаёт быть безусловным приоритетом.

     Хотя формально Сеул не выступает против ротаций и обновлений военной стратегии США, за кулисами звучат вопросы: не остаётся ли Республика Корея один на один с угрозами со стороны КНДР? Тем более, что Пхеньян продолжает наращивать и ядерный, и ракетный арсенал, а в последние месяцы и укреплять военно-техническое сотрудничество с Россией.

     Сравнительные военные показатели формально говорят в пользу Южной Кореи: экономика в десятки раз мощнее, расходы на оборону — одни из крупнейших в мире. Но фактор Северной Кореи остаётся иррациональной, но устойчивой частью коллективного страха: КНДР обладает непредсказуемостью, средствами массового уничтожения и демонстрирует всё большую готовность к агрессивной политике. И в такой ситуации даже символическое ослабление американского присутствия воспринимается в Сеуле как сигнал: "Вы нам больше не так важны".

     Немаловажно и то, что Южная Корея продолжает рассматривать американский контингент не просто как военную силу, а как своего рода политико-психологическую гарантию. Её ослабление может повлиять не только на обороноспособность, но и на общественные настроения и внутренний политический климат.

Интересы Сеула и Вашингтона расходятся все больше

     Южная Корея и США остаются формально тесными союзниками, связанными договором о взаимной обороне. Однако всё чаще становится видно, что подходы сторон к управлению этим альянсом расходятся. Для Сеула жизненно важно иметь чёткие гарантии, что американское присутствие не будет ослаблено в критический момент. Для США же, озабоченных конфронтацией с Китаем и нестабильностью в других регионах, гибкость и мобильность ценятся выше, чем стабильность локального размещения.

     Таким образом, несмотря на громкие заверения в "железном альянсе", именно сейчас США делают с этим альянсом то, что считают нужным — и не всегда с оглядкой на мнение своего союзника. Сеул, в свою очередь, всё более остро ощущает: если наступит кризис, рассчитывать придётся в первую очередь на себя. Не случайно, в Южной Корее в последнее время всё громче звучат призывы к созданию собственного ядерного оружия – именно потому, что Сеул ощущает новый подход Вашингтон как эгоистичный и игнорирующий обеспокоенность корейцев. У американцев же своя «правда»: «Это наши солдаты и наша техника. Если мы считаем более серьезными угрозы в других регионах, почему мы не можем перемещать их так, как считаем нужным?»

Автор: Олег Кирьянов

Примечание:

Данная статья является отражением личных взглядов автора и может отличаться от точки зрения ARRC.

О компании Asia Risk Research Center

Asia Risk Research Center специализируется на изучении общественно-политической и торгово-экономической ситуации в Восточной Азии, предоставлении консалтинговых услуг и аналитических исследований. География наших проектов охватывает обширный регион Восточной Азии, включая Корейский полуостров (Южная и Северная Корея), Китай, государства Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Филиппины, Сингапур, Индонезия, Мьянма, Таиланд), Океании (Австралия, Новая Зеландия) и другие.

Главный фокус нашей работы сосредоточен на Корейском полуострове (как южной части – Республика Корея, так и северной - КНДР), однако мы также активно занимаемся вопросами, затрагивающими взаимоотношения этих государств с другими странами.