Комментарий ARRC: США меняют подход к морской мощи

Комментарий ARRC: США меняют подход к морской мощи

 

   В условиях комплексного противоборства с Китаем и Россией в Вашингтоне обеспокоены возможной утратой лидирующих позиций в политической, экономической и военной сферах, обеспечивающихся во многом сильным военно-морским флотом. Американские аналитики пытаются создать некий облик «флота будущего», который смог бы максимально эффективно обеспечить интересы США и сохранить гегемонию.

Решающее превосходство

     В конце XIX века американский адмирал Альфред Мэхан вывел понятие морской мощи государства, которую определил как благоприятную совокупность природных, демографических и экономических условий, военное господство на море, развитое мирное судоходство и слаженную систему принятия решений. Ещё раньше, во время гражданской войны, генерал Скотт предложил план «Анаконда», предусматривавший морскую блокаду портов Конфедерации для нарушения коммуникаций и затруднения переброски резервов и боеприпасов.

     Фактически весь XX век США исходили из максимы завоевания решающего превосходства сначала в регионах, представлявших стратегическую важность, а затем и в Мировом океане. После окончания второй мировой войны главным соперником долгое время являлся Советский Союз, постоянно присутствовавший в Средиземном море, Аравийском и Бенгальском заливах, в северной Атлантике, в восточной и юго-восточной частях Тихого океана. После распада СССР наступил период безраздельного доминирования Соединённых Штатов на море. Опора на фактор беспрецедентной морской мощи позволяла находиться в более выгодной ситуации по сравнению с противниками, соперниками и конкурентами и эффективно защищать национальные интересы. Одним из главных средств обеспечения доступа американского бизнеса к мировым рынкам, защиты морских линий коммуникаций и устойчивого развития стал как раз сильный военно-морской флот.

Новая эпоха – новые противники

     В настоящее время в числе главных вызовов американскому могуществу – рост экономической и военной мощи Китая, сопровождающийся активизацией морской деятельности. В 2023 году в составе ВМС НОАК насчитывалось более 370 кораблей и судов, из них около 150 – боевых. По тоннажу и количеству строящихся кораблей КНР вышла на первое место в мире.

     Главный тренд развития флота для Пекина – создание современных многоцелевых единиц с расширенными противовоздушными, противокорабельными и противолодочными возможностями. В обозримом будущем возможно также появление китайских военно-морских баз за рубежом – в Камбодже, Мьянме, Пакистане, Шри-Ланке, что вкупе с развитием китайцами сухопутных маршрутов через Россию, Центральную и Южную Азию существенно затруднит американцам использование стратегии «анаконды» против КНР.

Смена подхода

     В 2014 году учёные из Военно-морского колледжа США и Центра национальной обороны Фонда «Наследие» провели исследование возможных последствий для экономики и внешней торговли Соединённых Штатов в случае существенного уменьшения глобального уровня военного присутствия. Авторы выявили прямую зависимость между количеством соглашений в сфере безопасности и уровнем развития экономических связей. Сокращение же количества таких договоров, а значит и численности американских военных за рубежом вдвое приведёт к падению объёмов внешней торговли на 18%, что означает потерю не менее 490 млрд долл. ВВП ежегодно. Оценить справедливость таких расчётов довольно сложно, однако неспособность полностью защитить собственную морскую деятельность, включая перевозки и добычу ресурсов, совершенно точно неблагоприятно скажется на экономике США и сателлитов.

     Аналитики полагают, что Вашингтону в ближайшее время вряд ли удастся обзавестись новыми союзниками и построить дополнительную военную инфраструктуру. Возможность резко нарастить количественный состав ВМС и качество боевых кораблей также отсутствует. Поэтому сохранение стратегической инициативы требует от Белого дома обновления подхода. Построение «свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона» в принципе возможно только через умелое ведение военно-морской политики.

     В этой связи, наиболее очевидным предложением является объединение единомышленников (like-minded countries) и использование слабостей Китая и России. Максимальное задействование потенциала союзников рекомендовалось ещё отцами-основателями американской геополитики Мэханом и Макиндером. При этом наилучший вариант предусматривал ещё и ослабление вооружённых сил всех конфликтующих сторон, поскольку в таком случае США получают дополнительную выгоду от военно-технического сотрудничества и увеличивают влияние в сфере военного управления.

     По мнению американского военного специалиста Брента Сэдлера, флот «нового образца» должен обладать передовыми возможностями и содействовать развитию новых связей. Одна из тенденций – строительство многочисленных автономных многоцелевых платформ с широким применением нано-, биотехнологий, искусственного интеллекта и квантовых вычислений. При этом эксперт не объясняет как именно данные инновации будут применяться. Вероятно, упор будет сделан на быстродействие и сетевую структуру для расширения возможностей обнаружения и управления, а также сокращения времени принятия решений и передачи боевой информации.

     Специалисты выделяют ряд отличительных черт, характеризующих действия ВМС будущего. Прежде всего, необходимо быть готовыми к тому, что все операции пойдут не по плану и вопреки первоначальной стратегии – роботы не будут работать, а технических специалистов будет катастрофически не хватать. «Туман войны» в виде дезинформации о силах, средствах и намерениях противника непременно будет поддерживаться всеми сторонами при помощи технологий искусственного интеллекта и нейросети. Крайне полезными или болезненными, в зависимости от стороны, станут взломы информационной среды и электронных систем. Соединения будут в основном состоять из безэкипажных кораблей, катеров и аппаратов или с минимально необходимым составом команд. Стандартным вооружением станут системы на основе использования энергии, включая лазерные и электромагнитные. Производство и ремонт целесообразно децентрализовать и выполнять в местах, максимально приближенных к театру военных действий. Для выполнения разнообразных миссий появятся новые классы кораблей, в частности носители беспилотных аппаратов, плавучие заводы по производству дронов и боеприпасов, ремонтные мастерские, склады-арсеналы и другие.

    Специалисты Военно-морского колледжа обращают внимание на первоочередность обеспечения безопасности тысяч частных и государственных грузовых судов, работающих в интересах роста американской экономики. При этом до 90% из них ходят под иностранными флагами, что формально затрудняет использование американских боевых кораблей для защиты. Однако же патрульные дроны – воздушные, надводные и подводные способны выполнять такие задачи скрытно. Кроме этого, руководство США должно сделать акцент на восстановлении глобальной конкурентоспособности в судостроении, судоремонте и морских перевозках. Соответственно должен измениться и характер военно-морских учений – больше внимания следует уделять работе автономных систем совместно с пилотируемыми.

     В случае, если США упустят момент, соперники непременно используют недостатки для усиления собственных позиций. Аналитики полагают, что война будущего начнётся ещё до момента первого сражения на поле боя и оснащённый, обученный флот сможет обеспечить комплексное превосходство во всех средах, согласно духу традиционной американской концепции морской мощи.

     Вместе с тем, с предложением постепенно отказаться от крупных боевых кораблей в пользу роботизированных систем в Пентагоне, а особенно в Конгрессе, согласны далеко не все. Примером является единичное строительство довольно экзотических и чрезвычайно дорогих боевых систем, таких как эсминцы типа «Замволт». Традиционные корабли, подлодки, самолёты и ракеты всё же представляются основной части военных более надежным средством как сдерживания, так и реализации национальных интересов.

minilogo

 

  


О компании Asia Risk Research Center

Asia Risk Research Center специализируется на изучении общественно-политической и торгово-экономической ситуации в Восточной Азии, предоставлении консалтинговых услуг и аналитических исследований. География наших проектов охватывает обширный регион Восточной Азии, включая Корейский полуостров (Южная и Северная Корея), Китай, государства Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Филиппины, Сингапур, Индонезия, Мьянма, Таиланд), Океании (Австралия, Новая Зеландия) и другие.

Главный фокус нашей работы сосредоточен на Корейском полуострове (как южной части – Республика Корея, так и северной - КНДР), однако мы также активно занимаемся вопросами, затрагивающими взаимоотношения этих государств с другими странами.