Одной из особенностей Северной Кореи является то, что её правительство всегда стремилось максимально изолировать население страны от контактов с внешним миром. Это стремление к самоизоляции достигло максимума в условиях эпидемии ковида, которая послужила отчасти причиной, а отчасти  поводом для введения беспрецедентных мер изоляции страны. С лета 2020 года Северная Корея осуществляет режим изоляции, который не имеет аналогов в мире.  Выезд из страны разрешён только иностранным гражданам, а въезд в неё - вообще практически запрещён. На протяжении некоторого времени (около двух лет) не осуществлялись и перевозки грузов через границу сухопутным путём, но сейчас сухопутная торговля с Китаем и, отчасти, России начинает налаживаться. Тем не менее перспективы открытия Северной Кореи остаются весьма туманными.

Беспрецедентная самоизоляция

     С начала эпидемии коронавируса Северная Корея оказалась практически полностью отрезанной от внешнего мира. Отчасти такая реакция на эпидемию соответствует северокорейским традициям (жёсткие карантинные меры вводились в случае эпидемий в соседних странах и в прошлом), а отчасти – отражает желание Ким Чен Ына его окружения максимально закрыть страну. В любом случае, та ситуация, которая существует в Северной Корее с начала 2020 года, является по мировым меркам беспрецедентной.

   Первые сообщения о появлении в Китае нового инфекционного заболевания появились в “Нодон Синмун” 22 января 2020 года. В газете было также опубликовано и сообщение о том, что, по мнению британских специалистов, власти Китая сознательно занижают количество болевших и всячески стремятся приукрасить ситуацию. Подобное сообщение являлось необычным для СМИ Северной Кореи, которая в это время в своей внешней политике всё более явно ориентировалась на Китай. Для любого опытного читателя «Нодон Синмун» появление подобных сообщений служило сигналом о том, что в соседней стране началось что-то серьёзное. 

     В итоге на протяжении февраля-мая 2020 года Северная Корея в несколько этапов ввела жёсткий карантин. Весной 2020 года заметная часть находящихся за границей граждан КНДР была отозвана на родину. По прибытии в КНДР они были направлены в карантин, причём, по официальным сообщениям, по итогам карантина ни у одного из них не был выявлен вирус. Те граждане КНДР, которые весной 2020 года не вернулись на родину, остались за границей на неопределённый срок: с того времени въезд в страну был полностью закрыт как для граждан КНДР, так и для иностранцев. С весны 2020 года перестали ходить пассажирские поезда международного сообщения, полностью прекращено было и авиационное сообщение с внешним миром.

   Летом 2020 года пограничные переходы были закрыты и для движения грузов. При этом некоторые из северокорейских портов продолжали принимать иностранные (в основном - китайские) корабли, которые перед заходом в порт несколько недель проводили на карантине на внешнем рейде.

Исход иностранцев

    Летом 2020 года массовый характер принял выезд за границу находящихся на территории Северной Кореи иностранцев. К началу эпидемии на территории КНДР, по приблизительным оценкам, находилось около 1000 граждан иностранных государств – не считая нескольких тысяч граждан Китая, которые проживают в Северной Корее на протяжении десятилетий и имеют там вид на постоянное жительство. В число этих иностранцев входили работники иностранных посольств и члены их семей, некоторое количество сотрудников международных организаций, а также совсем немногочисленные предприниматели. Уже к концу 2020 года подавляющее большинство иностранцев покинуло КНДР, а выезд оставшихся продолжался и в 2021-2023 годах. В результате этой эвакуации, количество иностранных посольств Пхеньяне, сократилось с примерно 23-24 посольств в 2019 году до примерно 7-8 – причём все оставшиеся посольства работают с сокращённым до минимума штатом. 

    Выезд из Пхеньяна иностранных дипломатов был объективно необходимым шагом: в создавшейся ситуации причин для их пребывания в стране больше не было. Официальные лица почти прекратили встречаться с иностранными дипломатами, многие из которых оказались фактически в состоянии домашнего ареста. В северокорейские магазины прекратили поступать импортные товары, что привело к резкому ухудшению ассортимента. Вдобавок, в северокорейских лечебных учреждениях, включая те из них, которые специализируются на обслуживании иностранных граждан, больше не было многих жизненно важных лекарственных препаратов.

Одно исключение и только для посла Китая

    Въезд в Северную Корею по-прежнему категорически запрещён. Насколько известно, пока единственным исключением из этого правила стал приезд в Пхеньян в мае 2023 года вновь назначенного китайского посла и группы сопровождающих его лиц. При этом известно, что правительство КНР на протяжении долгого времени добивалось от северокорейских властей согласия на въезд нового посла, предшественник которого вернулся на родину - в немалой степени потому, что ему требовались медицинские препараты, которые в Пхеньяне стали недоступными. Однако вопреки высказывавшимся ранее надеждам, въезд китайского посла оказался изолированным инцидентом, и являлся, скорее, дружественным жестом в сторону Китая, а не началом серьёзных перемен в северокорейской политике.

Укрепление границы

    Одновременно с этим после начала эпидемии ковида в Северной Корее с небывалой интенсивностью стали вести работу по инженерному оборудованию границы. Как ни парадоксально, до начала 2010-х годов граница с Китаем почти не охранялась и была практически не оборудована в инженерном отношении, её без особых проблем пересекали как контрабандисты, так и северокорейские граждане, уходившие в Китай на заработки. Только с начала 2010-х годов стороны стали принимать меры по инженерному оборудованию границы. 

     Первыми, в 2011-2012 годах, проволочные заграждения на всём протяжении границы возвели китайцы. Одновременно с этим на китайской стороне границы были установлены телекамеры, а также датчики движения. Резко усилено было и патрулирование границы, а также прилегающей к ней территории (в более ранние времена с китайской стороны патрулирования границы почти не велось). Насколько известно эти мероприятия проводились по настойчивой просьбе северокорейской стороны.

     С началом эпидемии ковида аналогичные работы развернулись и на северокорейской стороне. К 2023 году в целом завершились работы по сооружению на северокорейской стороне по всей протяжённости границы двойной линии проволочных заграждений, а также контрольно-следовой полосы. Кроме этого, были приняты меры по усилению патрулирования приграничной зоны. Обычной практикой стала частая ротация командного состава пограничных частей. Ротация эта проводится для того, чтобы не допускать формирования близких связей между местным населением и пограничниками, так как такие связи могут быть использованы нарушителями границы (как контрабандистами, так и гастарбайтерами).

    В создавшейся ситуации нелегальный переход границы, который всего лишь 10 лет назад не вызывал особых затруднений, стал весьма рискованной операцией. В большинстве случаев такой вариант предусматривает выплату пограничникам значительных взяток – показательно, что обычный размер взятки пограничникам за переход границы, который около 2010 года составлял 30-50 долларов, в настоящее время достиг уровня 5-6 тысяч долларов с человека. 

Экспорт-импорт

     Сухопутные перевозки грузов отсутствовали на протяжении примерно двух лет, с лета 2020 и до начала 2022 года. Однако, как уже говорилось, морские перевозки продолжали функционировать, хотя и в несколько сокращённом объёме. Продолжал работать также и трубопроводный транспорт, в первую очередь – трубопровод Даньдун-Синыйджу, который обеспечивает поставки в КНДР нефти и нефтепродуктов из Китая. Показательно, что на протяжении 2020-2023 годов в КНДР цены на жидкое топливо в целом оставались стабильными. Если учесть, что Северная Корея не обладает запасами нефти, и опирается исключительно на поставки из-за рубежа, стабильность цен означает, что эти поставки не только не прервались, но и не сильно уменьшились в объёмах. 

     Железнодорожное сообщение с Китаем (на переходе Даньдун-Синыйджу) было возобновлено только в январе 2022 года. При этом само сообщение было организовано таким образом, чтобы свести к минимуму контакты между железнодорожными служащими и локомотивными бригадами КНДР и Китая.

     К восстановлению железнодорожного сообщения готовились заранее. В рамках этой подготовки в приграничных районах Северной Кореи было построено несколько карантинно-дезинфекционных центров. Самый крупный из этих центров располагается на территории бывшего аэродрома в окрестностях города Синыйджу, в непосредственной близости от главного железнодорожного пограничного перехода и моста, соединяющего китайскую и северокорейскую железнодорожные сети. Подразумевалось, что поступающие из-за границы грузы будут сначала, на протяжении двух-трёх месяцев находиться в карантинно-дезинфекционных центрах и подвергаться там санитарной обработке. 

     В мае 2022 года северокорейские власти официально признали, что, несмотря на все их усилия, вирус ковида-19 всё-таки проник в страну. Это привело к временному прекращению железнодорожного сообщения с Китаем, которое, однако, было восстановлено через несколько месяцев. К весне 2023 года железнодорожный переход Даньдун-Синыйджу работал в нормальном режиме, а объёмы перевозок приблизились к тем, которые были обычными до начала пандемии. Начал также функционировать и железнодорожный переход Хасан, через который проходит ветка, соединяющая российскую и северокорейскую железнодорожную сеть. Впрочем, объём железнодорожных перевозок в Россию и из неё существенно меньше, чем оборот грузов с Китаем. Поступающие из-за рубежа грузы по-прежнему направляются в карантинно-дезинфекционные центры, но срок карантина сокращён (предположительно, до одной недели).

Туманные перспективы

     Перспективы открытия страны в настоящее время выглядят неопределёнными. Во внутренней пропаганде населению говорят, что в настоящее время весь мир объят серией эпидемий, беспрецедентных по масштабу и опасности. Подобная пропаганда направлена на то, чтобы объяснить населению необходимость изоляции страны и закрытия границ. Она не имела бы смысла в том случае, если бы северокорейские власти намеревались бы в обозримом будущем открыть страну для внешних контактов.

     Учитывая специфику ситуации в Северной Корее, стремление сохранять закрытость страны в нынешней ситуации представляется рациональным. Контакты с внешним миром северокорейское руководство всегда (не без оснований) считало потенциально дестабилизирующими. В прошлом, однако, Пхеньяну приходилось идти на такие контакты в целях увеличения объёмов иностранной помощи или же ради участия в тех или иных формах международного экономического и политического сотрудничества. Однако сейчас Северная Корея может рассчитывать на стабильную, помощь со стороны Китая, причём этой помощи, скорее всего, хватит для того, чтобы не допустить катастрофического ухудшения внутриэкономической ситуации. В этой обстановке смысла в поддержании контактов с опасным внешним миром нет. Сведение к минимуму контактов с внешним миров обеспечивает идеологическую чистоту населения, которое таким образом будет легче воспринимать ту картину внешнего мира, которую создают северокорейские идеологи и пропагандисты. 

О компании Asia Risk Research Center

Asia Risk Research Center специализируется на изучении общественно-политической и торгово-экономической ситуации в Восточной Азии, предоставлении консалтинговых услуг и аналитических исследований. География наших проектов охватывает обширный регион Восточной Азии, включая Корейский полуостров (Южная и Северная Корея), Китай, государства Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Филиппины, Сингапур, Индонезия, Мьянма, Таиланд), Океании (Австралия, Новая Зеландия) и другие.

Главный фокус нашей работы сосредоточен на Корейском полуострове (как южной части – Республика Корея, так и северной - КНДР), однако мы также активно занимаемся вопросами, затрагивающими взаимоотношения этих государств с другими странами.