Руководствуясь в значительной мере экономическими соображениями и грамотно используя геополитическую конъюнктуру Южная Корея в последние годы существенно усилила свои позиции на европейском рынке вооружений, заключив целый ряд крупных экспортных контрактов. Более того, Сеул планирует создание в регионе нескольких центров производства и материально-технического обслуживания военной техники, что предполагает трансфер и локализацию технологий. Вкупе с курсом на углубление партнёрства с НАТО и перспективами интеграции ВПК РК в цепочки оборонной промышленности блока это позволяет говорить о фактическом участии Р. Корея в модернизации и усилении военного потенциала Европы, фактически находящейся в стадии гибридного конфликта с Россией.

Экспорт продукции ВПК Р. Корея вышел на новый уровень

     На фоне роста глобальной нестабильности, вызванной вооружёнными конфликтами на Украине и Ближнем Востоке, обострения противостояния между США и Китаем, а также усиления давления на союзников со стороны Вашингтона, требующего увеличения расходов на оборону, Южная Корея в последние годы существенно усилила своё присутствие на мировом рынке оружия и военной техники. Не последнюю роль в этом сыграли такие традиционные плюсы военно-промышленного комплекса РК как конкурентоспособный уровень цен, относительно сжатые сроки поставок, надёжные производственные возможности, пакетный характер сделок.

     Так, по данным доклада Стокгольмского института исследований проблем мира (SIPRI) «Тренды международных поставок оружия 2025», охватывающего 2021-2025 гг., Р. Корея занимает на глобальном рынке вооружений 9 место с долей 3%. В числе основных внешних потребителей военной продукции РК в обозначенный период стали Польша (58% всего объёма экспорта), Филиппины (18%) и ОАЭ (9,5%). При этом следует отметить, что в целом за последние пять лет объём экспортно-импортных операций с вооружением в мире вырос на 9,2% по сравнению с периодом 2016-2020 гг. Причём Европа стала крупнейшим потребителем такой продукции – доля в общем объёме 33%, динамика роста импорта 210%, – опередив страны Азии (31%) и Ближнего Востока (26%).

Успехи Сеула на европейском рынке

     В этой связи с экономической точки зрения вполне логичным выглядит желание РК, рассматривающей собственную оборонную промышленность в качестве нового драйвера экономического роста и поставившей перед собой цель войти в топ-4 глобальных поставщиков, проникнуть и укрепиться на столь перспективном рынке как Европа.

     И у Южной Кореи здесь уже есть вполне конкретные результаты:

- в июле 2022 г. достигнута договорённость с Польшей о рамочном соглашении на поставку военной техники на общую сумму около 44 млрд долл. – до 1000 танков K2, 648 самоходных артиллерийских установок (САУ) K9, 288 единиц реактивной системы залпового огня (РСЗО) K239 Chunmoo и 48 лёгких истребителей-штурмовиков FA-50. В августе того же года заключён первый пакет исполнительских контрактов стоимостью 12,4 млрд долл. на поставку 180 танков, 212 САУ и 48 боевых самолётов, а в ноябре договор на 218 РСЗО на сумму 3,55 млрд долларов. Далее в декабре 2023 г. подписан второй экспортный контракт на 152 САУ К9 на 2,67 млрд долл., а в апреле 2024 г. второй исполнительский контракт на 70 установок К239 Chunmoo (точнее её экспортного варианта Homar-K) и комплектов ракет с дальностью 80 км и 290 км стоимостью 1,644 млрд долл. В августе 2025 г. заключён второй контракт на экспорт партии в 180 танков K2 на общую сумму 6,5 млрд долл. Документ также предусматривает оказание услуг по техническому обслуживанию и ремонту, передачу боеприпасов, запасных частей и комплектующих, трансфер и локализацию технологий.

- в январе 2024 г. заключён контракт с Румынией на экспорт 54 единиц переносного зенитно-ракетного комплекса (ПЗРК) Chiron (KP-SAM) на сумму 96,5 млн долларов. Следом в июне подписан договор на поставку 54 самоходных артиллерийских установок К9, 36 транспортно-заряжающих машин К10, сопутствующего оснащения и боеприпасов общей стоимостью 939 млн долл. Кроме того, Бухарест рассматривает возможность закупки у Сеула танков K2, БМП AS21 Redback и систем ПВО.

- в сентябре 2025 г. и январе 2026 г. с Норвегией подписаны соглашения на поставку 24 единиц САУ K9 и 16 РСЗО K239 (ранее в 2017 и 2022 гг. заключены договора на 24 и 4 САУ K9).

- в апреле т.г. заключён контракт с Финляндией на поставку 112 САУ К9 стоимостью 635 млн долл. (в дополнение к 96 единицам, уже состоящим на вооружении).

- в конце 2025 и в мае 2026 гг. – соглашения с Эстонией на 6 и 3 единицы РСЗО K239 и пакета ракет к ним (в 2018 г. заключён договор на 36 САУ K9, последняя партия которых будет передана к 2027 г.).

- в августе этого года подписан контракт с Испанией на поставку 128 САУ K9 и сопутствующего оборудования на общую сумму порядка 500 млн долларов.

- сентябрь 2026 г. – договорённость с Хорватией на продажу 18 РСЗО K239 и боекомплектов стоимостью 435 млн евро.

     Таким образом, за последние пять лет Южная Корея заключила в Европе целый ряд контрактов с Польшей, Румынией, Норвегией, Финляндией, Эстонией и Испанией на экспорт танков K2, САУ K9, РСЗО K239 – т.е. ударных систем вооружений. При этом их фактическая передача Польше и Румынии осуществляется опережающими темпами. На стадии предварительной проработки или переговоров находятся поставки аналогичной военной техники Хорватии, Словакии, Литве, Швеции.

Простым экспортом всё не ограничивается

     В результате при участии РК идёт не просто активный процесс восполнения арсеналов государств, оказавших прямую военную поддержку Украине в её конфликте с Россией. Фактически мы наблюдаем модернизацию вооружённых сил и серьёзное укрепление боеспособности (в т.ч. за счёт дальнобойных систем) сопредельных с РФ стран, большая часть которых придерживается если не враждебного, то конфронтационного политического курса в отношении Москвы, что не может не вызывать вполне обоснованную озабоченность со стороны последней.

     Логика Сеула в этом вопросе предельно понятна и ясна – он руководствуется собственными национальными интересами и стремится извлечь максимальную экономическую выгоду из складывающейся геополитической обстановки. Однако, ситуацию следует рассматривать шире. В действительности уместно говорить не про участие Южной Кореи в усилении военного потенциала конкретных государств посредством отдельных экспортных контрактов, а про укрепление восточного и северного флангов военно-политического блока НАТО, развитие его оборонно-промышленного потенциала посредством последовательного углубления интеграции ВПК РК в соответствующие производственные цепочки путём локализации корейских технологий в Европе.

     В частности, первым шагом в этом направлении выступают уже реализуемые южнокорейскими компаниями планы по созданию в Польше и Румынии предприятий, которые займутся локализацией производства и поставок южнокорейской продукции военного назначения. В числе таковых можно выделить: консорциум с участием Hyundai Rotem и польской PGZ (танк K2), совместное предприятие Hanwha Aerospace и польской WB Group (выпуск ракет для РСЗО К239 Chunmoo), завод Hanwha Aerospace в Румынии (выпуск САУ K9, а в перспективе БМП AS21 Redback, бронемашин и беспилотных наземных транспортных средств), предполагаемые к строительству в Эстонии и Польше заводы Hanwha и Poongsan по производству снарядов калибра 40 мм и 155 мм. В Сеуле исходят из того, что данные объекты должны стать не просто региональными производственными базами, но и центрами материально-технического обслуживания и ремонта, что в конечном итоге должно способствовать увеличению поставок и расширению масштабов сотрудничества со странами-членам блока НАТО в Европе, в т.ч. в рамках принятой ЕС стратегии «Readiness 2030».

Новый подход Р. Корея к сотрудничеству с НАТО

     Мотивированный в значительной мере экономическими интересами курс Южной Кореи на повышение уровня взаимодействия с НАТО наглядно проявился во время недавнего Саммита Североатлантического альянса в Турции, где президент РК Ли Чжэ Мён выступил с новой концепцией «Партнёрства Р. Корея – НАТО в области оборонной промышленности 2.0» (Korea–NATO Defense Industry Partnership 2.0). В рамках неё предлагается выйти за рамки простых разовых сделок с вооружениями и приступить к совместным исследованиям и разработкам, производству, эксплуатации и обслуживанию различных военных систем – т.е. формированию совместной экосистемы ВПК. При этом особое внимание предлагается уделить таким аспектам как применение передовых технологий (ИИ, БПЛА, робототехника и пр.) в военных целях и обеспечение устойчивой цепочки поставок, связывающей НИИ и предприятия ВПК. Как представляется, посредством данной инициативы Сеул пытается обойти внутренние барьеры, которые европейцы намерены создать для сохранения конкурентоспособности собственной оборонной промышленности и защиты столь прибыльного и привлекательного рынка от внешних игроков.

      Так, по итогам состоявшейся на полях Саммита НАТО встречи президента Ли Чжэ Мёна с генеральным секретарём НАТО М. Рютте достигнута договорённость об инициировании в сжатые сроки переговоров по базовому рамочному соглашению о закупках, которое сформирует институциональную основу, позволяющую оборонным компаниям РК участвовать в закупках оружия и военной техники на рынке 32 государств-членов блока, ёмкость которого оценивается почти в 10 млрд долл. в год. Стороны также обсудили вопрос интеграции стандартов в сфере обороны. Кроме того, Сеул в статусе наблюдателя присоединился к Инициативе НАТО по критически важным сырьевым материалам (DCRMI), что обеспечивает возможность участия в многосторонних программах совместной разработки военного оборудования, компонентов, материалов и средств, необходимых для нужд оборонной промышленности. РК также будет включена в инновационную экосистему блока НАТО, в рамках которой с опорой на опыт вооружённого конфликта на Украине разрабатываются, тестируются и внедряются передовые технологии, такие как БПЛА и ИИ.

     Спустя некоторое время компания Hyundai Rotem получила сертификат AQAP-2110, который содержит требования к процессам проектирования, разработки и производства систем вооружений, и подтверждает стандарты качества, соответствующие странам-членам блока НАТО при закупке военной продукции. Таким образом, Hyundai Rotem первой из представителей оборонной промышленности РК получила свидетельство того, что выпускаемые танк K2 и различные вспомогательные машины на его основе, соответствует требованиям и стандартам Североатлантического альянса. Данный факт рассматривается как важная предпосылка к последующему расширению партнёрству с НАТО и закреплению на европейском рынке.

Влияние на отношения России и Р. Корея

     Проблема в том, что несмотря на превалирующую экономическую мотивацию, политика Сеула, предполагающая сближение, практическое взаимодействие и тем более активное участие в укреплении военно-промышленного потенциала НАТО, де-факто находящегося в состоянии гибридного конфликта с Россией, может рассматриваться Москвой как прямая угроза национальным интересам и безопасности со всеми вытекающими последствиями для двусторонних отношений. Возникают риски втягивания Р. Корея в конфликт в Европе вне зависимости от декларируемой её руководством позиции, поскольку фактически южнокорейский военно-промышленный комплекс будет помогать членам НАТО активно перевооружаться и высвобождать оружие и военную технику для ВСУ.

     Более того, в Сеуле должны быть хорошо известны неоднократные заявления руководителей отдельных европейских государств-членов НАТО о фактической подготовке к военному противостоянию с Москвой, в котором оружие РК может быть использовано против РФ, при этом у Сеула отсутствует реальная возможность воспрепятствовать этому. В результате следствием чрезмерной, по оценкам российской стороны, активности Р. Корея может стать довольно неприятный и болезненный, но симметричный ответ – углубление военно-технического сотрудничества с КНДР, предполагающее в т.ч. передачу современных видов вооружений и трансфер технологий. В худшем случае стремление Южной Кореи использовать «благоприятную» конъюнктуру в Европе для продвижения своей продукции ВПК окажет прямое негативное влияние на безопасность в Северо-Восточной Азии. В лучшем – такое развитие событий приведёт к дальнейшей деградации российско-южнокорейских отношений и вынудит Москву крайне осторожно относится к любым инициативам Республики Корея, в частности, к сотрудничеству по Севморпути, о чём сейчас много говорят в РК, в т.ч. на самом высоком уровне.

     Таким образом, наблюдаемая устойчивая тенденция к увеличению объёмов поставок современных видов южнокорейского оружия и военной техники в Европу, прежде всего, в сопредельные с РФ страны, а также взятый РК курс на содействие укреплению военно-промышленного потенциала НАТО путём создания совместной экосистемы рассматриваются в качестве одного из раздражителей и факторов риска для российско-южнокорейских отношений на их текущем этапе.

     Суть проблемы в том, что стороны по-разному воспринимают ситуацию – для одних это реализация национальных интересов путём успешного продвижения своей продукции на экспорт, расширения доли рынка и извлечения прибыли, а для других реальное усиление боеспособности вероятного противника и рост угроз безопасности у границ. Справедливости ради следует отметить, что в схожем ключе Москва и Сеул оценивают российско-северокорейское взаимодействие в военно-технической сфере. Выходом из ситуации видится соблюдение Россией и Южной Кореей установленных «правил игры» или т.н. «красных линий». В случае с РК таким представляется не безусловное и полномасштабное расширение партнёрства с НАТО, а прагматичный, взвешенный и избирательный подход, учитывающий весь спектр национальных интересов Р. Корея, включая аспект обеспечения стабильности и безопасности на Корейском полуострове.

Автор: Павел Черкашин

Примечание:

Данная статья является отражением личных взглядов автора и может отличаться от точки зрения ARRC.

Об аналитическом ресурсе Asia Risk Research Center

Asia Risk Research Center специализируется на изучении общественно-политической и торгово-экономической ситуации в Восточной Азии, предоставлении консалтинговых услуг и аналитических исследований. География наших проектов охватывает обширный регион Восточной Азии, включая Корейский полуостров (Южная и Северная Корея), Китай, государства Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Филиппины, Сингапур, Индонезия, Мьянма, Таиланд), Океании (Австралия, Новая Зеландия) и другие.

Главный фокус нашей работы сосредоточен на Корейском полуострове (как южной части – Республика Корея, так и северной - КНДР), однако мы также активно занимаемся вопросами, затрагивающими взаимоотношения этих государств с другими странами.