Комментарий ARRC: Доллары за кимчхи или северокорейские рестораны за рубежом

Комментарий ARRC: Доллары за кимчхи или северокорейские рестораны за рубежом

 

     С 1980-х годов внешнеторговые организации КНДР активно развивали сеть ресторанов северокорейской кухни за границей (в основном в Китае, но также в странах ЮВА и странах СНГ). Своего наивысшего развития эта сеть достигла около 2016-2017 гг. В последние годы количество ресторанов резко сократилось, однако ресторанный бизнес по-прежнему является одним из источников пополнения северокорейского бюджета.

Хороший способ заработать инвалюту

     Острая потребность в валюте была характерной чертой всех социалистических экономик – и в этом отношении Северная Корея исключением не являлась. Несмотря на постоянные разговоры о необходимости взращивать «революционный дух опоры на собственные силы», на практике КНДР чрезвычайно нуждалась в импортных товарах, в первую очередь – в промышленном оборудовании и комплектующих к нему. Кое-что удавалось получать из СССР и других социалистических стран по бартеру или вообще бесплатно, в порядке помощи, но многое можно было приобрести только за валюту, которой Северной Корее всегда хронически не хватало. Товаров, которые можно было бы с выгодой продавать на мировом рынке, в Северной Корее всегда было немного, так что руководителям северокорейской экономики приходилось проявлять немалую изобретательность в борьбе за валюту.

     На протяжении последних сорока лет одним из важных источников валютных поступлений в бюджет служили северокорейские рестораны, которые до недавнего времени действовали во многих странах мира - в особенности, в странах Восточной и Юго-Восточной Азии.

     В большинстве случаев такие рестораны создавались внешнеторговыми фирмами, которые подчиняются крупным предприятиям и организациям. Ещё в конце 1970 годов в КНДР фактически отказались от традиционного для социалистических стран принципа монополии центрального правительства на внешнюю торговлю. С того времени право на ведение самостоятельной внешнеторговой деятельности в КНДР стали получать самые разные и, порою, совершенно неожиданные организации. В частности, собственными внешнеторговыми фирмами обзавелись и ЦК партии, и Разведывательное управление Генштаба, и большинство министерств, а также многие крупные промышленные предприятия. Теоретически все эти фирмы должны были зарабатывать валюту, которая требовалась для обеспечения нормальной работы тех предприятий и организаций, под крышей которых они созданы.

     Для большинства таких внешнеторговых фирм создание собственного ресторана где-нибудь в Москве, Бангкоке или Гонконге является одним из самых очевидных способов обеспечить приток валюты. Этим внешнеторговые фирмы стали активно пользоваться уже с 1980-х годов.

     С начала 2000-х годов внешнеторговые фирмы, которые и до этого были во многом выведены из сферы северокорейской командной экономики, получили ещё больше свободы. Во многих случаях менеджеры этих фирм являются, фактически, самыми обычными частными предпринимателями: они должны передавать в распоряжение той организации, которой они подчиняются, некоторую фиксированную денежную сумму, а остальная прибыль остаётся в их полном распоряжении (фактически, эта система мало чем отличается от системы обычных налогов с частных фирм).

   В своём большинстве рестораны специализируются на корейской кухне. Меню большинство заведений экспортного общепита мало чем отличается от меню элитных ресторанов в самом Пхеньяне.

Престижная работа для красивой девушки из хорошей семьи

     Едва ли не главная достопримечательность северокорейских ресторанов - работающие там красавицы-официантки. Эта работа считается в Северной Корее очень престижной. Хотя официантки в большинстве случаев проводят всё время в ресторане или в общежитии и не могут передвигаться по городу иначе как группами и с сопровождением, эта работа всё равно даёт молодым девушкам уникальную по северокорейским меркам возможность посмотреть мир. Вдобавок, официантки зарабатывают неплохие по северокорейским меркам деньги. Время от времени они под надзором менеджера или особиста (при каждом ресторане имеется представитель спецслужб) отправляются на рынок или в магазин, где на сэкономленные суточные они могут закупиться такими товарами, которые потом можно будет с выгодой перепродать в Северной Корее.

     Попасть в ресторан за рубежом на работу официанткой или, тем более, поваром непросто. Будущие официантки должны быть молоды и красивы, иметь безупречную анкету и, желательно, неплохие семейные связи – а также, как правило, возможность заплатить взятку за право выехать в пресловутую «загранку». Вдобавок, от официанток требуется умение петь и танцевать более или менее на профессиональном уровне: в вечернее время в ресторанах организовываются импровизированные концерты современной северокорейской эстрады, причём исполнительницами песен являются именно официантки.

     В большинстве случаев в ресторанах работают девушки из зажиточных и умеренно влиятельных пхеньянских семей, зачастую – выпускницы учебных заведений, специализирующихся на подготовке работников театра, кино и эстрады. Не исключено, и даже весьма вероятно, что среди этих девушек есть и будущие северокорейские кинозвёзды.

До 100 млн. долларов в год в казну партии

     Первые северокорейские рестораны появились за границей в 1980-е годы, но после 2000 года их количество стало быстро увеличиваться. В основном этот рост отражал активизацию северокорейского бизнеса, которая началась примерно в это время. По состоянию на 2014 год в мире работало около 60-70 северокорейских ресторанов, а в 2017 году, по приблизительным подсчётам, их было уже 110-130. По оценкам (надо признать, крайне ненадёжным) вся эта общепитовская мини-империя приносила в бюджет КНДР от 50 до 100 миллионов долларов США ежегодно.

     Северокорейские рестораны тогда появились даже и в странах Западной Европы. В частности, в 2011 году северокорейский ресторан “Пхеньян” открылся в Амстердаме (правда, формальным владельцем этого ресторана являлся местный бизнесмен, у которого были хорошие связи с КНДР). Некоторое время проработал северокорейский ресторан в Вене, несколько ресторанов открылось и в странах Персидского залива, а также в Египте и на Мальте. Однако основной ареной деятельности северокорейских рестораторов всегда были Китай, страны Юго-Восточной Азии, а также (в меньшей степени) страны бывшего СССР. При этом примерно три четверти северокорейских ресторанов находилось в Китае.

     В Китае большинство северокорейских ресторанов сосредоточено в провинциях Манчжурии, то есть в относительной близости от границ КНДР. Особенно много таких ресторанов в приграничных городах и, в первую очередь, в городе Даньдун, через который проходит почти весь сухопутный товарооборот между Китаем и Северной Кореей. В этом городе, не очень большом по китайским меркам (население его центральной части составляло в 2010 году всего лишь полмиллиона человек), в 2010-е годы действовало 10-15 ресторанов, принадлежавших северокорейским внешнеторговым фирмам. Кроме этого, в некоторых заведениях даньдунского общепита, принадлежавших китайцам, работали северокорейские официантки и повара, которые в обязательном порядке отправляли большую часть своей зарплаты представителям северокорейских властей.

Северокорейские рестораны в России

     Столица СССР была одним из тех городов, куда северокорейский экспортный общепит в его экспортном варианте пришёл в самом начале своей истории. Самые первые северокорейские рестораны в Москве открылись в конце 1980-х годов, и с тех пор, в Москве обычно работает два-три северокорейских ресторана. Первый ресторан назывался «Пхеньян щиктан» («Пхеньян сиктан» в общепринятой транскрипции), но до наших дней этот первопроходец, увы, не дожил. Самым известным и самым старым из существующих на настоящий момент северокорейских гастрономических заведений Москвы является ресторан «Корё», который находится на улице Вавилова.

     Нельзя сказать, что северокорейские рестораны пользуются в России особым успехом. Скорее, речь идёт о том, что маркетологи именуют “нишевым бизнесом”: эти рестораны остаются заведениями на любителя. Впрочем, таких любителей в многомиллионной Москве не так уж и мало.

     В 2016 году северокорейские рестораны привлекли к себе внимание, оказавшись в центре небольшого медиаскандала. Елена Летучая (в те времена - молодая журналистка, а сейчас - довольно известная телеведущая) тайно проникла в подсобные помещения северокорейского ресторана «Рыннадо». По результатам своего рейда она пришла к прискорбному выводу, что эти помещения содержатся в недостаточной чистоте, и что качество продуктов не отвечает санитарным нормам. Впрочем, небольшой скандал, ставший результатом этого «Летучего рейда», вскоре оказался забыт и на репутацию северокорейского общепита в России, кажется, никак не повлиял.

     Кроме Москвы, есть северокорейские рестораны и в некоторых других крупных городах России, в первую очередь - во Владивостоке. В этом городе, региональной столице тихоокеанской России, корейское присутствие ощущается уже почти полтора века, и корейская кухня там хорошо известна и пользуется немалой популярностью.

«Гражданам Южной Кореи вход запрещен»…

     Любопытно, что в большинстве стран (в особенности – в Китае) долгое время заметную часть посетителей северокорейских ресторанов составляли южнокорейские туристы. Весь антураж северокорейского экспортного общепита был подчёркнуто северокорейским и политизированным. Разумеется, персонал ресторана носил обязательные значки с портретами северокорейских вождей, на телевизионных экранах там демонстрировались фрагменты северокорейских художественных фильмов, звучала официальная северокорейская музыка – песни, прославлявшие вождя, партию, а также северокорейский народ, преданный вождю и партии. На южнокорейских посетителей всё это производила неизгладимое впечатление – особенно тогда, когда созерцание политической экзотики сопровождалось потреблением северокорейских спиртных напитков.

     В 2016 году ситуация изменилась: специальным решением южнокорейские власти «настоятельно не рекомендовали» находящимся за границами Южной Кореи гражданам посещать северокорейские рестораны. Северокорейские власти тогда отреагировали на это симметрично, заявив о том, что отныне граждан Южной Кореи в рестораны пускать не будут. На практике это привело к тому, что рестораны потеряли заметную часть своей клиентуры.

Кризис бизнеса

     Впрочем, это было только началом кризиса: после 2017 года северокорейская ресторанная индустрия за рубежом столкнулась с куда более серьёзными проблемами. Во-первых, в 2017-2019 годах Совет Безопасности ООН принял ряд решений о санкциях, направленных против КНДР, которые сделали экономическое сотрудничество с Северной Кореей практически невозможным. Формально, в соответствии с решениями ООН, все страны должны были закрыть находящиеся на их территории рестораны. Во-вторых, серьёзным ударом для ресторанного бизнеса стала пандемия, от которой индустрия общественного питания, равно как и туризм, сильно пострадали во всём мире.

     Стремясь справиться с кризисом, менеджеры северокорейских ресторанах на местах и их руководство в Пхеньяне стали использовать самые разные меры. В частности, в некоторых случаях права собственности были формально переданы местным предпринимателям, которые согласились на роль зиц-председателей. В других случаях северокорейский ресторан реально переходил под местное управление, но там по-прежнему продолжал работать северокорейский персонал – причём заметная часть тех зарплат поваров и официанток поступала в распоряжение северокорейских внешнеторговых фирм.

     Однако большинство ресторанов просто не смогло работать в новых условиях и были вынуждены закрыться. Особенно пострадали рестораны, которые базировались в тех странах, на политику которых большое влияние оказывает Запад. Разумеется, прекратили работу те (очень немногочисленные) северокорейские рестораны, которые располагались в странах Европы и Ближнего Востока, да и в странах ЮВА их число резко сократилось. Например, в 2017-2018 годах в Лаосе действовало около 15 северокорейских ресторанов, к 2022 году их количество сократилось до четырёх, а на настоящий момент в этой стране остался один северокорейский ресторан.

     За оставшимися ресторанами идёт настоящая охота, которую ведут представители западных стран в ООН. Например, упомянутый выше ресторан в Лаосе осенью 2023 года удостоился самого высокого внимания, попав в очередной отчёт специализированный группы ООН, которая занимается контролем за исполнением санкционного режима. Скорее всего, это означает, что в ближайшем будущем этот ресторан прекратит своё существование.

     В создавшейся ситуации фактически единственными странами, в которых северокорейский рестораны могут продолжать работу, является Китай и страны СНГ. Точной статистики не существует, а некоторые рестораны специально работают по таким схемам, которые желают установление реальных владельцев заведения делом непростым. Однако можно предположить, что количество ресторанов сократилось с максимума в 120-130 заведений, который был достигнут в 2017 году, до уровня в 20-30 точек. Впрочем, любители северного варианта корейской кухни, равно как и любители политико-гастрономической экзотики никуда не денутся, так что можно предположить, что полное исчезновение северокорейским ресторанам не грозит. Тем не менее, их роль в пополнении северокорейского валютного бюджета сейчас много скромнее, чем ещё лет десять назад.

minilogo

 

  


О компании Asia Risk Research Center

Asia Risk Research Center специализируется на изучении общественно-политической и торгово-экономической ситуации в Восточной Азии, предоставлении консалтинговых услуг и аналитических исследований. География наших проектов охватывает обширный регион Восточной Азии, включая Корейский полуостров (Южная и Северная Корея), Китай, государства Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Филиппины, Сингапур, Индонезия, Мьянма, Таиланд), Океании (Австралия, Новая Зеландия) и другие.

Главный фокус нашей работы сосредоточен на Корейском полуострове (как южной части – Республика Корея, так и северной - КНДР), однако мы также активно занимаемся вопросами, затрагивающими взаимоотношения этих государств с другими странами.