Анализ ситуации: Южная Корея наращивает военный потенциал  (часть 2, продолжение)

Анализ ситуации: Южная Корея наращивает военный потенциал (часть 2, продолжение)

KAMD – системы ПРО и ПВО

В рамках программы KAMD речь идёт о создании многоуровневой эшелонированной системы противоракетной обороны. Её основные компоненты включают в себя комплексы Patriot PAC-3 и M-SAM (Cheongung-II), обеспечивающие прикрытие нижнего эшелона на высоте 15-40 км, а также находящуюся в н.в. в стадии тестирования установку L-SAM (зенитно-ракетный комплекс большой дальности), которая наряду с американской системой THAAD «работает» на верхнем эшелоне в 40-60 км.

L-SAM, также известный как «корейский аналог THAAD», с ноября 2022 г. уже прошёл четыре испытания, три из которых оказались успешными. Во время последнего в мае т.г. выпущенная из него ракета точно поразила ракету-мишень. Минобороны РК планирует к концу 2024 году завершить разработку комплекса и в 2025 году приступить к его серийному производству с последующим развёртыванием в войсках к концу текущего десятилетия (2027-2028 гг.).

В проекте создания L-SAM задействованы Hanwha Systems, Научный институт оборонных исследований Р. Корея (ADD), LIG Nex1 (разрабатывает противоракеты) и другие компании. Так, корпорация Hanwha работает над многофункциональной РЛС (MFR), которая является ключевым компонентом системы. Он способен разворачиваться на 150 градусов и, как заявлено, способен одновременно отслеживать «сотни» самолётов и «десятки» ракет. Сообщается о предметном интересе к возможному приобретению L-SAM со стороны ОАЭ.

В целях укрепления потенциала противоракетной обороны Сеул в ответ на растущие ракетные угрозы со стороны КНДР принял решение о дополнительных закупках управляемых ракет для установок ПРО Patriot (PAC-3) с увеличенной до 40 км дальностью полёта, а также модернизации состоящих на вооружении РК комплексов PAC-2 (радиус действия 20 км) до уровня PAC-3. На эти нужды до 2027 г. будет потрачено 770 млрд вон.

Кроме того, вооружённые силы Южной Кореи намерены реализовать проект создания системы реагирования на баллистические и крылатые ракеты КНДР новых типов, которая усилит потенциал KAMD. Новинка получила название «Система перехвата дальнобойной артиллерии – II». Предыдущий аналогичный проект LAMD (корейская версия Iron Dome) был рассчитан до 2029 года. Военные пояснили, что её усовершенствованная версия будет способна перехватывать новые северокорейские ракеты малой дальности - KN-23 («Кимскандер»), KN-24 (северокорейская версия ATACMS) и РСЗО KN-25 калибром 600 мм, которые отличаются довольно высоким потенциалом преодоления ПРО.

В числе перспективных проектов ПРО следует выделить разработки усовершенствованных версий комплексов L-SAM и M-SAM - L-SAM-II (второе поколение) и M-SAM Block-III (третья серия). Первый представляет собой улучшенную версию системы L-SAM, которую предполагается развернуть в войсках к 2035 году. Если первое поколение комплекса «работает» в диапазоне 40-60 км, то второе будет «добивать» до 180 км. Под него отдельно будет разработана ракета-перехватчик, которая должна сбивать ракету противника на планирующем этапе полёта. Как отмечается, новая система «заточена» под борьбу с северокорейской KN-23, которая совершает противоракетный манёвр «подскока» на заключительном участке траектории полёта. Стоимость проекта оценивается в 2,71 трлн вон. В рамках второго предполагается улучшить характеристики (дальность, точность) комплекса ПРО средней дальности M-SAM Block-II. Фактически, речь идёт о создании третьей его серии. Срок реализации проекта — до 2034 года, общая стоимость — 2,83 трлн вон.

KAMD - морская компонента

С моря обеспечивать прикрытие от северокорейских ракет призваны эсминцы, оснащённые боевой системой Aegis или её местным аналогом (проект KDDX, однако о нём будет сказано позже).

На текущий момент самым современным кораблём данного типа является спущенный на воду летом 2022 года головной корабль проекта KDX-III Batch-II (вторая серия) «Великий король Чонджо», передача которого ВМС РК запланирована на конец 2024 год. Эсминец имеет водоизмещение 8200 тонн, способен развивать скорость до 30 узлов и обладает значительным атакующим и оборонительным потенциалом, превосходящим своих предшественников KDX-II и KDX-III Batch-I (первая серия, головной корабль «Великий король Седжон»). Его отличает малая заметность и наличие двух электрических силовых установок (HED), дополняющих четыре газотурбинных двигателя. Основу вооружения составляют: артиллерийский комплекс, крылатые ракеты Hyunmoo-3, противолодочные ракеты K-ASROC (Hongsangeo/«Красная акула»), зенитные ракеты SM-2, ЗРК K-SAAM, лёгкие и дальнобойные торпеды. Предусмотрена возможность размещения вертолёта типа MH-60R Sea Hawk, который должен поступить на флот в 2024 году.

На фоне обострения ракетной угрозы со стороны КНДР власти Южной Кореи в конце 2022 года утвердили план дополнительной закупки ракет-перехватчиков морского базирования Standard Missile-6 (SM-6) производства американской Raytheon Technologies Corporation. На эти цели выделено 760 млрд вон. Поставки буду осуществляться с 2023 по 2031 гг. Дальность действия SM-6 составляет от 240 до 460 километров, что более чем в два раза превышает показатель используемых в настоящее время ракет SM-2 (до 170 км). Предполагается, что основным их носителем как раз и станут три новых эсминца с системой Aegis проекта KDX-III Batch-II, которые будут поэтапно развёрнуты в составе ВМС начиная с 2024 года.

Kill Chain – авиационная составляющая

Основным элементом концепции Kill Chain выступают современные многоцелевые истребители F-35 и KF-21, задачей которых станет «охота» на мобильные ракетные комплексы КНДР – их обнаружение (с помощью средств спутниковой разведки), отслеживание и уничтожение.

Так, к январю 2022 года Сеул завершил поставку в подразделения ВВС 40 истребителей F-35A, закупленных ранее у США. В июле того же года DAPA одобрила план закупки к 2028 году дополнительной партии боевых машин данного типа в количестве 20 единиц. Их стоимость оценивается в 3,94 трлн вон (2,97 млрд долл.). Предыдущая президентская администрация хотела закупить вариацию F-35B с вертикальным взлётом и посадкой, предназначавшуюся для первого корейского лёгкого авианосца водоизмещением 30 тыс. тонн, однако после смены власти в РК проект сначала был «заморожен», а потом и вовсе «убран в стол».

Что касается корейского истребителя поколения 4++ KF-21 Boramae, который позиционируется в качестве основного боевого самолёта национальных военно-воздушных сил и замены к 2032 году морально и физически устаревших моделей F-4 и F-5, то на текущий момент его статус определён как «предварительно пригодный для боевых действий». Эта процедура является ключевой для начала серийного производства, которое запланировано на 2024 год. Во второй половине 2026 года истребитель предполагается принять на вооружение и поставить в подразделения ВВС.

С момента совершения своего первого полёта в июле 2022 г. KF-21 уже прошёл около 200 тестов по более чем 260 параметрам (скорость, радиус действия, взлёт-посадка, отделение и пуски ракет класса «воздух-воздух» различной дальности и пр.). На вторую половину 2023 года запланированы испытания по дозаправке в воздухе, а также проверке работы систем и характеристик вооружения на различных высотах и скоростях. После завершения процедуры технико-экономического обоснования (май-август т. г.) и составления плана массового производства (декабрь) в первой половине 2024 года планируется выйти на подписание с Korea Aerospace Industries (KAI) контракта о налаживании серийного выпуска KF-21.

К 2032 году ВВС Южной Кореи намерены закупить 120 истребителей KF-21 в исполнении Block 1 (первой серии). Они будут оснащены AESA-радаром (с активной фазированной антенной решёткой), способным одновременно отслеживать сразу несколько целей, инфракрасной системой поиска и сопровождения, которая обнаруживает низколетящие цели, излучающие тепло, и прочим высокотехнологичным оборудованием. Вооружение представлено ракетами класса «воздух-воздух» AIM-2000 немецкой компании Diehl и Meteor британской MBD.

Общая стоимость проекта оценивается в 8,8 трлн вон (6,8 млрд долл.), 20% из которых взяла на себя Индонезия. После его полной реализации Южная Корея станет восьмой страной в мире, самостоятельно выпускающей сверхзвуковые истребители (уровень локализации технологий порядка 65%). Сообщается, что интерес к проекту KF-21 проявляет польская государственная оборонная компания PGZ.

В последующем KAI планирует поэтапное улучшение характеристик KF-21 с целью приближения его параметров к уровню американского истребителя 5-го поколения F-35. Так, до 2028 года будет налажен серийный выпуск «базовой версии» KF-21 Block 1, после чего к 2032 году «в серию» поступит его улучшенная версия KF-21 Block 2, обладающая возможностью нанесения ударов по наземным и морским целям. Далее предполагается проработать возможность создания улучшенного авиационного комплекса KF-21 Block 3, который помимо собственных ударных возможностей (4 ракеты Meteor или 4-8 высокоточных управляемых бомбы GBU-39) также будет способен управлять несколькими беспилотными летательными аппаратами (до 4).

В конце 2022 года DAPA начала разработку собственной управляемой ракеты класса «воздух-поверхность» большой дальности для KF-21. На эти цели выделено 190 млрд вон (146 млн долл.). В проекте задействованы такие оборонные компании как LIG Nex1 и Hanwha Aerospace.

В числе прочих перспективных авиационных разработок Южной Кореи можно выделить:

- создание, начиная с 2041 года, истребителя 6-го поколения, оснащённого передовыми технологиями искусственного интеллекта, связи и информации. Перед этим к 2040 году предполагается разработать пилотируемо-беспилотную боевую авиационную систему, а также высокоскоростной канал передачи данных между эскадрильями. В планах установка на него гиперзвукового и лазерного оружия, а также оборудования для управления дронами;

- разработка беспилотных летательных аппаратов и смешанных авиационных комплексов: В н.в. Научный институт оборонных исследований (ADD) и Korean Air разрабатывают основные технологии пилотно-беспилотного комплекса, в состав которого войдут 3-4 БПЛА KUS-LW, аналогичных американскому стэлс-дрону XQ-58A, и самолёт КТ-1. К 2025 году планируется завершить опытную разработку собственной турбовинтовой силовой установки для дронов с тягой в 5500 фунтов. В планах создание в 2024-2034 гг. более мощного двигателя с тягой в 10 тыс. фунтов, а к концу 2030 гг. - производство силового агрегата высокой мощности, сопоставимого с двигателем F414, который устанавливается на KF-21. Также рассматривается проект создания подобного комплекса на базе реактивного учебного самолёта Т-50, который будет управлять несколькими многоцелевыми малыми БПЛА с функцией РЭБ, разведки и пр.

Вместе с тем, поскольку разработка и реализация проектов KF-21 Block 3 и истребителя 6-го поколения чрезвычайно дороги и затратны, Сеул может обратить внимание на ряд уже реализуемых схожих международных проектов с целью потенциального присоединения к ним. Среди таковых программы «Future Combat Air System» (FCAS, участвуют Франция, Германия, Испания) и «Global Combat Air Programme» (GCAP, Великобритания, Япония, Италия). Участие в них РК позволит сократить сроки и затраты на разработки, а также снизить риски в самостоятельных проектах.

Kill Chainновые тактические ракеты

Другой важной составляющей должны стать комплексы тактических управляемых ракет класса «земля-земля» KTSSM-II (проект Tactical Ground-Based Guided Weapon-II), которые получили прозвище «убийца дальнобойной артиллерии». В отличие от предшественницы KTSSM-I, которая размещается на стационарной платформе и имеет дальность действия до 180 км, новая система базируется на мобильной транспортно-пусковой установке (ТПУ) РСЗО K-239 Chunmoo и способна поразить цель на расстоянии в 300 км. Основными объектами для неё станут ракетные (прежде всего, оснащённые KN-23, KN-24 и KN-25) и артиллерийские подразделения вооружённых сил КНДР, места их расположения и дислокации.

Первоначально планировалось завершить работы над созданием KTSSM-II к 2034 году, однако за счёт сокращения этапов и интеграции сроки удалось сжать до 2030-2032 гг. Ожидается, что после принятия нового комплекса на вооружение он заменит американские ракеты ATACMS, которые используются РСЗО типа MLRS. Бюджет проекта оценивается в 1,56 трлн вон (примерно 1,17 млрд долл.).

Kill Chain – подлодки с БРПЛ на борту

Ещё одной компонентой Kill Chain, равно как и KMPR (в зависимости от цели), являются ударные дизель-электрические подводные лодки проекта KSS-III (Jangbogo-III), несущие на борту баллистические ракеты подводного старта (БРПЛ). Их использование позволяет обеспечить высокий уровень скрытности и диверсифицировать направления вероятного удара по территории Северной Кореи.

В первой серии субмарин данного типа (KSS-III Batch-I) три подлодки водоизмещением 3000 тонн: «Dosan Ahn Changho», «Ahn Mu» и «Shin Chaeho» (строительством занимаются Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering (в н.в. Hanwha Ocean) и Hyundai Heavy Industries). Первые две уже приняты в состав флота в 2021 и 2023 годах, а последнюю планируется сдать в следующем году. В их конструкции применены передовые технологии шумоподавления и новейшие топливные элементы, что позволило добиться высоких характеристик автономности, живучести и малой заметности. Уровень локализации технологий составляет 76,8%. Экипаж 50 человек. Судно способно развивать скорость до 22 узлов (в подводном положении, в надводном 12 узлов) и находиться до 20 суток под водой. В комплекс вооружения входят новейшие тяжёлые торпеды Beomsangeo («Тигровая акула») собственной разработки (LIG Nex1), БРПЛ типа Hyunmoo 4-4, крылатые ракеты типа Haeseong-3 или Hyunmoo 3 в морском исполнении Chonryong (находится в стадии разработки).

Во второй серии проекта KSS-III Batch-II также три подводных лодки. Они отличаются от предшественниц более крупными размерами и водоизмещением (3600 тонн вместо 3000), улучшенными гидроакустическими и боевыми системами (10 установок для вертикального запуска ракет вместо 6, мины), локализованной информационной системой и средствами обнаружения. Субмарины оснащены воздушно-независимой силовой установкой (AIP) и системой литий-ионых аккумуляторных батарей с высокими эксплуатационными характеристиками (скорость до 20 узлов), что повышает такие параметры как автономность, скрытность и живучесть. В системе мониторинга состояния бортового оборудования в режиме реального времени широко используются технологии искусственного интеллекта (ИИ). В перспективе предполагается локализовать производство установленного на субмарине оборудования – навигационного радара для обнаружения морских целей, гидроакустической установки и пр. Цель – довести показатель до 80%. В марте 2023 года на верфи DSME на острове Коджедо прошла церемония закладки головной субмарины серии «Lee Bong Chang», которую планируется передать ВМС РК в 2027 году после прохождения ходовых испытаний и необходимых тестов. Спуск на воду подлодки намечен на 2025 год. В апреле подписан контракт на вторую лодку в серии. Его сроки – 2026 (завершение строительства) и 2028 годы (сдача флоту). Средняя стоимость одной подводной лодки оценивается на уровне 900 млн долларов.

Субмарины третьей серии (KSS-III Batch-III, также три единицы) будут ещё крупнее - порядка 4000-4500 тонн. По информации ряда источников, в их конструкцию заложена техническая возможность монтажа атомного реактора вместо дизель-электрической силовой установки.

Остановимся кратко и на главном оружии вышеуказанных подлодок. Баллистическая ракета подводного старта Hyunmoo 4-4 принята на вооружение во второй половине 2022 года. Она создана на базе ракеты Hyunmoo 2B и имеет дальность полёта до 800 км. В рамках плана серийного производства предполагается выпустить 78 ракет данного типа, которыми будут оснащены все субмарины проекта KSS-III.

Kill Chain и Kill Web

Новым элементом выглядит концепция Kill Web, представляющая собой многоуровневую систему управления и контроля с несколькими широкополосными информационными сетями, которые подключены параллельно, чтобы в случае уничтожения отдельных её компонентов она продолжала эффективно функционировать. Kill Web предполагает задействование сил киберопераций, радиоэлектронной борьбы и других технических средств, чтобы заблаговременно свести на нет попытки противника запустить ракету.

В отличие от концепции упреждающего удара Kill Chain, нацеленной на выполнение задач в непредвиденных обстоятельствах в линейном последовательном процессе, Kill Web представляет собой более гибкий инструмент, позволяющий вносить коррективы и изменения в боевые решения. Считается, что Kill Web будет способствовать большей эффективности применения Kill Chain.

Завершая тему Kill Chain, следовало бы рассказать и о таком её элементе как группировка различных видов разведывательных и военных спутников, которую Сеул намерен сформировать на орбите уже в ближайшие годы. Однако, мы воздержимся от повторения, поскольку данная тема ранее уже не раз была затронута в наших материалах (подробнее см. «Сеул рвётся в небо и далее к звёздам…», а также «Южная Корея стремится стать одним из лидеров мировой космонавтики»).

(продолжение следует)

Автор: Павел Черкашин

Примечание:

Данная статья является отражением личных взглядов автора и может отличаться от точки зрения ARRC.

minilogo

 

  


О компании Asia Risk Research Center

Asia Risk Research Center специализируется на изучении общественно-политической и торгово-экономической ситуации в Восточной Азии, предоставлении консалтинговых услуг и аналитических исследований. География наших проектов охватывает обширный регион Восточной Азии, включая Корейский полуостров (Южная и Северная Корея), Китай, государства Юго-Восточной Азии (Вьетнам, Филиппины, Сингапур, Индонезия, Мьянма, Таиланд), Океании (Австралия, Новая Зеландия) и другие.

Главный фокус нашей работы сосредоточен на Корейском полуострове (как южной части – Республика Корея, так и северной - КНДР), однако мы также активно занимаемся вопросами, затрагивающими взаимоотношения этих государств с другими странами.